Соня (ее узбекское имя Шахзадэ Махмудова) и ее сын Женя (7 лет) жили на трех вокзалах.
Они приходили к нам на Павелецкий несколько сред подряд, получали еду и теплые вещи.
Соня рассказывала что они жили в строительном вагончике. Она готовила для строителей, видимо, таких же нелегалов, как и сама. Однажды их подожгли. Вещи и документы сгорели в пожаре.
Последний раз она рыдала: «Я больше так не могу». То есть устала жить на вокзале.
Но когда мы ей советовали пойти в посольство, она говорила только, что у нее есть хорошие посредники, и они назвали ей сумму (пять тысяч, кажется).
Мальчик не производил впечатления ребенка, доведенного до отчаяния голодом и холодом. Вполне живой и умненький.
Все это однозначно говорит о том, что Соня-Шахзадэ большая очинительница.
На трех вокзалах их одно время опекала сердобольная Наталья из Костромы. Наталья работает в метро уборщицей, но из общежития ее выселили, и теперь она живет где придется. поддерживала, чем могла.
Недавно, в разговоре со мной, она сказала, что Соне уже не верит: «Что-то она темнит: вам говорит одно, а мне другое. Я больше не буду ей помогать».
У Натальи есть мобильный телефон, и мы поддерживаем связь. Последние сведения о маме с сыном такие:
Соня напилась до бесчувствия, Женю у нее забрали и увезли в приемник.
Соня когда-то дала мне координаты родственников, возможно, получится с ними связаться.
Его надо разыскать.
А вот и картинки:
